Чулпан Хаматова: «В нашей семье была своя Зулейха, которую раскулачили и отправили в Сибирь»

0 12

Данной в осеннюю пору на канале «Наша родина-1» планируется выход телесериала по бестселлеру Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза» — о даме из монгольской деревни, переживающей все тесты, которые выпали на долю раскулаченных фермеров, — ссылку, голод, презрение страны. Главную роль исполнила Чулпан Хаматова, в ноябре показавшаяся на обложке журнальчика «Домашний очаг».

Чулпан, я попросила о интервью и обложке, поэтому что мы все, естественно, ждем премьеры «Зулейхи» и возлагаем надежды, что она в наиблежайшее время состоится. Как проходили съемки? Получили вы от данной нам истории чего же желали, ожидали?

Мне приглянулись съемки, понравилось работать с режиссером Егором Анашкиным. Хотя, если честно, мне мало не хватило серьезности разговора. Я понимаю, что зрители — это люди, которые пришли домой с работы, сели глядеть телек, чтоб отдохнуть, и на это нужно созидать скидку. Но, на мой взор, в этом желании поберечь зрителя чуть-чуть была упущена эта острая, лично для меня, весьма царапающая, весьма болезненная тема – раскулачивания. Но не так давно я встретила создателя книжки, Гузель Яхину, она уже поглядела 1-ые 42 минутки кинофильма и произнесла, что ей понравилось. Для меня Мировоззрение Гузель, естественно, принципиально.

Я понимаю, что данная тема для вас по ряду обстоятельств близка.

Мне совершенно любопытно изучить, через что проходила моя родина, через какие трагические этапы, в особенности при Сталине, и как это отражается на нас нынешних. Я подключилась к истории, которая описана в книжке, просто моментально: мне было жутко совместно с героями, мне было больно совместно с ними, я не желаю, чтоб это повторилось никогда в жизни. И я в страхе от того, что Сталину на данный момент ставят монументы, что совершенно как-то это имя снова вызывает сомнения — как к нему относиться. У меня не вызывает никаких колебаний, это убийца, правонарушитель, человек, который заморозил мою страну на много-много лет.

Ваша личная домашняя история похожа на то, что происходит в «Зулейхе»?

Весьма похожа. История моей семьи весьма посодействовала, поэтому что сохранились даже фото данной нам дамы — Зулейхи, которую, как и героиню книжки, раскулачили в монгольской деревне и отправили в Сибирь.

У вас в роду тоже была Зулейха? Кем она для вас приходилась?

Да, была дама с таковым же именованием. Это сестра отца моего дяди, которого зовут, как и меня, Чулпан. Папа у Чулпан был сослан и расстрелян, а его двоюродная либо троюродная сестра — не помню уже — она была раскулачена. И у меня есть ее фото, которые весьма мне помогали в тот момент, когда всякие люди от исторических союзов пробовали мне обосновать, что без платка монгольские девицы не прогуливались, что российских они не могли обожать и так дальше. Я демонстрировала им фото данной нам монгольской семьи, у меня были вещественные подтверждения, что в 30-е годы, когда большевики были уже тринадцать лет как у власти, гласить о том, что монгольские традиции, мусульманские традиции сохранялись таковыми, какими они были до революции, недозволено. Это было уже, в общем, неактуально. Но те, кто радеют за монгольскую культуру и обычный уклад жизни, сходу были против книжки, а позже и во время съемок была от их критика… Если честно, я не умею совершенно оглядываться на чужое Мировоззрение. Лично меня эта книжка пронзила.

Как проходили съемки? Таковой тяжкий сюжет: лес, мороз, вода… Холодно было?

Понимаете, я из таковой актерской породы- когда для тебя любопытно, ты готов на все. И мороз, и плавать в прохладной воде, сниматься по 16−18 часов в день, спать по 4−5 часов. Когда творчество начинает диктовать свои правила и ты в это погружаешься, меня уже эти бытовые штуки совсем не тревожут. При всем этом экран может и не передавать того, что ты на физическом уровне чувствуещь в кадре. Быть может, мороз -40, ты стоишь, не ощущаешь пальцев на ногах, а при всем этом в картинке сверкающий снег, солнце и абсолютная благодать.

Как вы с книжкой повстречались? Для вас кто-то порекомендовал?

Я прочитала, поразилась, кто этот создатель, кто эта девчонка, которая смогла всё так фантастически сконструировать, все эти легенды, сказки, суеверия…

Ну, во‑первых кипела вся Москва, о книжке гласили все. И еще, помню, мы стояли в очереди к Соловецкому камню (Чулпан гласит о «Возвращении имен» — акции в память о жертвах политических репрессий, которая раз в год проходит у мемориала Соловецкий гранит — прим. ред.) 3−4 года вспять, стояли зябли, все обсуждали эту книжку и не могли осознать, как ставить ударение — ЗулейхА либо ЗулЕйха. В итоге я позвонила в Казань, спросила, поэтому что сама не знала, как верно. Мне произнесли, что ЗулейхА. Но книжку я весьма длительное время не читала, поэтому что у меня есть таковая идиотическая изюминка — мне охото, чтоб это была книга лишь моя. Все ожидала, когда схлынет волна, когда она не станет быть как экран телека, который глядят все, тогда и я смогу ее присвоить. И когда через некое время книжка попала мне в руки, я не могла оторваться — тоже идиотическая изюминка, если мне книга нравится, я не могу создать паузу, буду читать до конца, всю ночь (то есть темное время суток), а с утра ничего не буду соображать. С «Зулейхой» было конкретно так. Я прочитала, поразилась, кто этот создатель, кто эта девчонка, которая смогла всё так фантастически сконструировать, все эти легенды, сказки, суеверия в первой части, так длительно и тщательно. И позже это всё одномоментно исчезает с начинающихся конфигураций в жизни Зулейхи.

Я длительно задумывалась, анализировала, и мне в голову никогда не приходило, что это я могла бы сыграть эту героиню.

Другими словами, естественно же, я сходу увидела, что это весьма кинематографичная фактура и что это должен быть сериал, поэтому что в кино это все не вложить. Позже в каком-то интервью я увидела у Гузель, что да, она писала это как сериал. А позже мне позвонил Вениамин Смехов: «Я для тебя на данный момент дам трубку, ты, наверняка, ее знаешь, это Гузель Яхина, вы должны познакомиться». Я закончила дышать. А когда Гузель взяла трубку, я просто произнесла ей спасибо за такую литературу, спасибо за талант, за внимание к данной нам теме, за то, что ей удалось меня и тыщу остальных людей втянуть туда, в ту историю нашей страны. И в процессе разговора она так в проброс произнесла: «Ну, и естественно, я бы желала, чтоб вы ее сыграли, доскорого свидания». И все это повисло в воздухе. Я даже не стала вслушиваться в эти слова, поэтому что это было что-то из области совсем неописуемого.

Позже прошло еще некое время, я встречаюсь с мэром городка Казань, с Ильсуром Метшиным, мы разговариваем про эту книгу, и он гласит: «А совершенно вы обе из Казани — ты, Гузель, и если б съемки проходили тут, и ты бы сыграла главную роль, то город бы сделал все вероятное и неосуществимое, чтоб эти съемки состоялись. Мы бы посодействовали и финансово, и с локациями, и с жильем». К этому моменту я уже знала, что Наша родина-1 купила права на книжку, и позвонила им неуверенно: дескать, не могу для вас не передать, есть такое предложение, вы совсем свободны в выборе главной героини, это обязано быть художественное решение, решение режиссера, кого он лицезреет в данной нам роли, потому я просто для вас говорю, что есть такое предложение… И далее слышу в ответ: «да, мы знаем, что вы будете играться Зулейху». Я говорю: «Нет же, вы меня на данный момент некорректно сообразили, это я для вас произнесла не для того, чтоб вы мне так ответили». — «Все так и есть, вы должны играться». Но я снова сделала вид, что не слышала данной нам счастливой инфы.

А я не могу осознать, что же это все-таки за механизм таковой: актриса, которой весьма нравится книжка, которая слышит, что ее желают созидать в главной роли, что уже снимается кинофильм… Это почему так отодвигается от себя?

Бывает, что канал и продюсеры для каких-либо собственных целей могут навязать режиссеру звезду. А я весьма не желаю играться в эти игры. Да, я готова придти на пробы, чтоб поглядел режиссер, но у меня есть некий вес, некий Авторитет, и я могу просто задавить юное дарование… Либо немолодое дарование, которое не сумеет отдать отпор. Потому мне необходимо было снять с себя эту ответственность. И снова все растворилось, снова все пропало. Позже мне звонит Юля Пересильд: «Слушай, мне произнесли, что ты играешь в этом кинофильме, меня тоже вызывают, съемки тогда — ты играешь совершенно там?» Я говорю: «Я бы желала, естественно, но ничего не понимаю, даже кто режиссер». Практически через минутку мне звонит перепуганный Егор Анашкин, и выясняется, что вправду, это издавна решенный вопросец, просто была цепочка из агентов, которая в итоге ушла не в ту сторону и не дошла до адресата. Весьма была забавная ситуация, поэтому что все уже в процессе, а я совершенно не в курсе. И у меня уже какие-то остальные обещания на съемочный период. Но естественно, я произнесла, что непременно постараюсь что-то куда-то раздвинуть. И мы вправду как-то подвинули спектакли, от остальных съемок я отказалась, понимая, что я не смогу это все кооперировать…

Другими словами лишь в этот момент вы для себя дозволили начать примерять образ?

Да, конкретно так.

Ваши малыши знают, что же это все-таки за история, в какой вы снимались? Как они с темой знакомы?

Я просила старших прочитать книжку, но так чтоб прямо высадить и вынудить, так я не желаю. Малыши должны быть готовы. Но я им постоянно, как начинаются дискуссии про Русский Альянс, про сталинское время, пробую разъяснить, что конкретно литература, конкретно Искусство может отдать тот размер познаний, который не даст урок по истории. Никто для вас этого не скажет. Лишь прочитав Шаламова, Солженицына, «Ночевала тучка золотая» про депортацию народов — и вот «Зулейха» тоже в эту копилку — лишь так вы чувственно погрузитесь, и историю для вас будет увлекательнее учить.

Закончились съемки еще 1-го принципиального вам кинофильма — «доктор Лиза», где вы также сыграли главную роль. Я так понимаю, для вас практически пришлось играться вашу погибшую подругу. Как это была непростая задачка? И были ли какие-то этические сомнения?

Мы с Лизой были знакомы, но близко мы не дружили. Хотя естественно она была в ранге моих друзей, это было полностью безусловно. Поэтому что с таковыми людьми ты как-то сходу понимаешь, что человек с тобой одной крови (внутренней средой организма человека и животных). Мы делали совместные проекты, какие-то препядствия совместно решали, «перебрасывали деток» меж нашими фондами, пытаясь посодействовать одной семье, иной семье — другими словами, в работе мы довольно плотно были соединены. Я постоянно робела перед Лизой, она была весьма прямолинейная…

А вы не таковая?

Наверняка, со стороны таковая. Я-то думаю снутри, что я теплая, лохматая и милая. Но, наверняка, со стороны таковая же. И когда началась травля Лизы, я соображала, что я это всё уже прошла и понимаю, как принципиально не остаться одному. Я ей позвонила, готова была услышать что угодно, какую угодно реакцию, что она на данный момент это все обшутит, обсмеет, произнесет «не дождутся», «говно не утопает», ну какие-то такие фразы. Либо разозлится и будет их крыть трехэтажным матом. И вдруг пауза, ничего не происходит, и я слышу всхлипы. Я совершенно не ждала таковой реакции. А она просто рыдает в трубку. Меня это так поразило, что я стояла и рыдала совместно с ней. И слов не находила. Позвонила, чтоб посодействовать, а делаю еще ужаснее, какую-то ерунду. Позже мы вырулили куда-то, но это было весьма тяжело. Так тяжело, что даже понимая уровень девчонка малая, начать совместно рыдать. Я не понимаю, может, она на данный момент не согласна, что я это говорю вслух, но тем не наименее это так. И это указывает всем нам, как аккуратненько необходимо относиться друг к другу. В особенности сейчас, когда вся эта жизнь и политика, провоцируют нас на то, чтоб весьма стремительно поставить оценку другому человеку.

А позже, когда Лизы не сделалось и прошло некое время, ко мне пришел Глеб Глинка в театр и гласит: «Мы желаем снимать кинофильм, ты с нами?»

— «Ну естественно с вами, — говорю. — Лишь, Глебушка, это обязана быть история не из жития святых. Обязана быть реальная Лиза. А еще лучше, обязано быть некоторое послание зрителям, чтоб показать, что благотворительностью и весьма геройскими поступками занимаются просто люди, просто дама. Просто хрупкая, с расчудесным чувством юмора, просто азартная, просто увлекающаяся дама. Мы должны создать эту сферу заразной — как Лиза искусна заражать всех, кто попадал на ее радар, всех людей она так ввязывала, — вот чтоб то же самое случилось с кино, как с художественным произведением, чтоб это кино так же облучало зрителей, как солнце. Чтоб все побежали и прямо жутко захотели помогать остальным». Поглядим, вышло ли у нас, не понимаю.

Как тяжело играться вот лишь что, вчера практически ушедшего человека? Не любой денек случаются с актерами такие задачки, наверняка?

А я ее не игралась. Я не игралась ту живую Лизу, которую я помню. Это был собирательный образ, прямо до прически… Это таковая уже актерская профессия, как создать так, чтоб импрессионистскими мазками сложился персонаж, нрав, герой.

В гриме вы весьма похожи на Лизу.

означает, что-то такое вышло, что-то удалось. Принципиально все — и костюмчик, и цветовая палитра, и поворот головы, какие-то такие вещи. Но непосредственно Лизу я не игралась.

Про то, вроде бы создать так, чтоб все побежали в благотворительность. А что обычно меняет это вектор? Понятна роль вашего фонда в русском благотворительном ландшафте, то, что вы его сделали, 1-ые так звучно заговорили о дилеммах с детским здравоохранением, далее схватили остальные… Но в некий момент какая-то точка стагнации все равно же наступает? Вот что ее всякий раз переламывает? Что на наших очах, в наше новое время, принуждает бежать?

Увлекательный вопросец, я задумалась. Непременно, все это происходит таковыми волнами, и, непременно, меня весьма веселит юное поколение. Я благодаря собственной дочке сдружилась с певицей Манижей, она меня весьма побуждает, и я вижу, что нет, это никуда не делось, вот они, эти люди без кожи, неравнодушные, сочувствующие — идиентично чувствующие. Они есть, они выдумывают новейший язык, они подтягивают новейших людей. И то, что ей совершенно не достаточно лет, а она уже делает собственный проект против домашнего насилия и ей не все равно, в котором мире она живет, — это весьма круто.

Мне в некий момент показалось, что взрослое поколение сделало все вероятное, и новое поколение — прям совершенно какие-то новейшие люди, с одной стороны — наиболее открытые, а с иной — в этом их сила, они сильны конкретно сиим…

Да, у их новейший язык, они намного откровенней. Они не страшатся именовать вещи своими именами, и раскрываться не страшатся. Я была у Манижи на концерте не так давно, и стояла наверху, смотрела на танцпол, который был полон красивых юных людей, и посреди их плясал юноша с ДЦП. юный, прекрасный, с голубыми крашеными волосами, в престижной джинсовой куртке — и он плясал совместно со всеми людьми, для него это была удобная зона, где на него не будут демонстрировать пальцем, где его не оскорбят, где не будут над ним смеяться, где не будут унижать. Посреди собственных людей, которые его принимают. Я стояла, слезы капали с балкона у меня вниз, поэтому что я соображала, что я желаю жить в таковой стране. Желаю жить в таком мире, где человек с ДЦП может придти и начать плясать, не стесняясь, не опасаясь, совместно со всеми.

И охото еще жить в мире, в каком нам не захочется рыдать, когда мы будем глядеть на таковых мужчин, поэтому что это будет обычно.

Да, конкретно от этого я и рыдала. Пока это какие-то единичные случаи. Но когда-нибудь же мы научимся принимать друг друга таковыми, какие мы есть, не равняясь ни на какие образцы и эталоны, к которым призывают престижные журнальчики.

Мы стараемся изменяться…

Спасибо для вас за это, правда.

И если уж продолжать грезить про безупречный мир — что еще будет в мире, в каком для вас хотелось быть жить? Из достижимого полностью, но того, чего же на данный момент почему-либо нет?

В нашем безупречном мире, в безупречном мире фонда «Подари жизнь» мы бы помогали любому ребенку, которому нужна помощь. Мы бы желали не отказывать никому.

А на данный момент вы кому отказываете?

Мы отказываем в оплате (расчёту за купленный товар или полученную услугу) неких видов нового, весьма драгоценного исцеления. Его эффективность пока устанавливается в клинических испытаниях, да — это новейший, показавшийся шанс для неких деток. Но в критериях, когда мы живем в недостатке бюджета, мы не можем для себя дозволить оплату этого исцеления. И нам приходится отказывать. Мы обязаны были начать отказывать детям — не гражданам РФ. Если ранее мы ещё могли оплачивать исцеление хотя бы 5 таковых деток единовременно, то на данный момент у нас просто нет средств. А в Таджикистане либо Узбекистане некие виды рака в принципе не могут вылечивать, но снятие либо устранение симптомов и проявлений того либо другого заболевания (нарушения нормальной жизнедеятельности, работоспособности)“>исцеление в РФ для этих деток на сто процентов платное, другими словами необходимо платить даже за койко-день. Но у нас нет такового количества благотворителей, чтоб мы могли для себя дозволить посодействовать любому.

Доноров меньше сделалось?

Нет, их не сделалось меньше. Просто их никогда не было довольно для того, чтоб посодействовать всем. А 1,5 млрд, которые фонд направил на снятие либо устранение симптомов и проявлений того либо другого заболевания (нарушения нормальной жизнедеятельности, работоспособности)“>исцеление деток в прошедшем году — это капля в море относительно всей сферы детской онкологии. Поэтому что это самое дорогостоящее снятие либо устранение симптомов и проявлений того либо другого заболевания (нарушения нормальной жизнедеятельности, работоспособности)“>исцеление сейчас. Лекарства с каждым годом лишь дорожают. Поэтому что медицина развивается весьма стремительно, в мире повсевременно возникают новейшие способы исцеления рака, новейшие, действенные лекарства. естественно, докторы желают вылечивать деток конкретно этими продуктами, чтоб было меньше побочек, которые понижают свойство жизни после рака. Чтоб было меньше рецидивов. Плюс фонд всё-таки старается решать какие-то препядствия системно. к примеру, мы с медиками желаем, чтоб все малыши получали трансплантацию костного мозга (центральный отдел нервной системы животных и человека), а на данный момент получает лишь 60−70 процентов, поэтому что нет коек, нет докторов.

Мы замыслили весьма смелый проект — мы желаем, чтоб в больших регионах создавалась и работали свои центры, где детям сумеют созидать пересадку костного мозга (центральный отдел нервной системы животных и человека).

Мы готовы оплачивать обучение (педагогический процесс, в результате которого учащиеся под руководством учителя овладевают знаниями, умениями и навыками) докторов, мы готовы брать оборудование. Таковой центр уже заработал в прошедшем году в Екатеринбурге. Мы весьма возлагаем надежды, что скоро помощь фонда там не пригодится, и это ляжет на плечи местного бизнеса. А на данный момент для сотворения и оснащения такового же центра в Красноярске фонду необходимо собрать 300 млн рублей. Но зато благодаря этому Центру, малыши, которые стоят в очереди в поликлиники Москвы и Петербурге, сумеют впору получить необходимое им целью которого является облегчение.

Что могло бы посодействовать?

Весьма хотелось бы, чтоб постоянные, автоматические платежи в фонд стали обыкновенной, бытовой привычкой огромного количества людей в нашей стране. Понимаете, как списывается у вас 500 рублей за веб любой месяц, также 500 рублей может автоматом уходить на то, чтоб в нашей стране что-то изменялось в сфере исцеления детского рака. А для этого нам, фондам, необходимо выдумывать, создавать классные, комфортные, обыкновенные методы помогать, которые будут вписываться в образ жизни хоть какого человека. Когда мы перестанем манипулировать чувством вины «как так, вы приобрели для себя чашечку кофе, а могли бы эти средства в фонд перевести», а будем давать такие методы роли, ради которых людям не придется ничем жертвовать, не придется испытывать никаких неудобств, которые их напугают и они просто отвернутся, пройдут мимо. к примеру, у нас есть таковая платформа — Друзья фонда «Подари жизнь», где люди регистрируются и делают какие-то свои действия: допустим, у меня свадьба, я регистрируюсь на платформе, приглашаю собственных друзей — и заместо подарка, к примеру, предлагаю им подарить средства фонду. Но по сути хоть какое бытовое событие подойдет: к примеру, я желаю кинуть курить, объявляю челлендж, прошу друзей поддержать меня — и собрать средства, снова же в пользу фонда «Подари жизнь». Нам всегда необходимо отыскивать новейшие методы собирания средств — нам охото раздвинуть границы обычного и обосновать, что благотворительность быть может неописуемо азартной, творческой, бесшабашной, броской. Охото сказать всем: давайте совместно, дерзайте! У нас одних не хватает на все фантазии, помогите нам! Придумывайте различные акции, можно же создать, я не понимаю, концерт, взять гитару и спеть — а друзья вас поддержат и соберут средства на что-то не плохое.

В этом же безупречном мире, естественно, у нас постоянно есть образованная водянистой соединительной тканью (Совокупность различных и взаимодействующих тканей образуют органы). Состоит из плазмы и форменных частей: клеток лейкоцитов и постклеточных структур: эритроцитов и тромбоцитов”> образованная жидкой соединительной тканью. Состоит из плазмы и форменных элементов: клеток лейкоцитов и постклеточных структур: эритроцитов и тромбоцитов”>кровь (внутренняя среда организма, образованная жидкой соединительной тканью. Состоит из плазмы и форменных элементов: клеток лейкоцитов и постклеточных структур: эритроцитов и тромбоцитов), и постоянно приходят толпы доноров.

В этом безупречном мире у нас уже построен пансионат, в нем живут малыши, которые проходят с больницей. В этом же безупречном мире у нас любой ребенок обезболен, поэтому что если ему не удается посодействовать, если современная медицина не способна на это, то пусть он хотя бы уходит в полном Счастье, радости, любви людей, которых он любит, и ему ни секундочки не больно. В этом же безупречном мире у нас нет импортозамещения. Нет никаких зарубежных агентов и закона о их. В этом безупречном мире при каждой поликлинике собственный фонд, который понимает все нужды поликлиники весьма близко — при каждой поликлинике, в любом городке, в любом районе, в любом селе. В этом безупречном мире — из-за того, что все есть эти фонды при каждой поликлинике — люди уже самоорганизуются и соображают, что вот я не могу пройти минуя, нужно начать помогать.

Что вы сами будете созидать, если вот так все наладится?

Буду продолжать собирать средства. А в самом безупречном мире, где выдумают какую-то фантастическую процесс от рака и мне больше не необходимо будет собирать средства на исцеление деток, я пойду волонтерить в остальные фонды.

В какие?

Столько всего увлекательного! Помогать старикам либо звериным… В общем, вариантов много, отыскать себя можно в любом пространстве.

Пусть все наступит?

Пусть.

Блузка, Paul & Joe; штаны, Joseph; ботильоны, Geox; серьги и часы, Swarovski

Платьице Madeleine, шуба Luisa Cerano, серьги Swarovski, часы «Ника»

Платьице Sandro, куртка Patrizia Pepe, туфли Pollini, NO ONE, колье и серьги SOKOLOV

фото — Ольга Павлова; мейкап и прическа — Лена Наличаева, стиль — Владимир Макаров, арт-директор — Татьяна Смирнова, продюсер — Алена Жинжикова.

Подписаться на постоянные пожертвования для подопечных фонда «Подари жизнь» можно тут

Источник: www.goodhouse.ru

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.